Шаг от мата

Шаг от мата

Нет, пожалуй, человека, который хотя бы раз в жизни не испытал желания выразить свои чувства и эмоции крепким, совсем не литературным, словцом. Надо сказать, «кто-то кое-где из нас порой» поддается этому соблазну: кажется, так проще, да и окружающим понятнее. Так что же это — врожденная внутренняя распущенность, скверная привычка или просто дань окружению? Насколько серьезна опасность привыкания к подобной манере выражения мыслей? Пора разобраться всерьез!

Ненормативная лексика, не дадут соврать специалисты, есть в каждом без исключения языке. Упрощенная форма речи, связующее и сокращающее разговор звено – казалось бы, за режущей ухо нецензурщиной спрятаны вполне житейские определения. Откуда "родом" мат – никто не знает, но то, что он прочно "засел" в сознании и разговорах как молодых, так и не очень людей – очевидно. Филологи убеждены, что мат рождался наряду с классическим языком, развивался и "рос" вместе с ним – эдакий элемент естественного противовеса. Не исключено, что некрасивые выражения изначально предназначались для "внутреннего" употребления, бесед с самим собой, и лишь потом стали частью общественных разговоров. Конечно, изначально мат был более популярен у тех, кто не мог себе позволить хорошее образование. Однако специалисты говорят, что ненормативщина та и нынешняя – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Ведь жизнь тогда была более спокойная и размеренная, стрессовых ситуаций – в десятки раз меньше, а, значит, и поводов для развития темы нецензурной лексики больше, чем хотелось бы. Именно поэтому время от времени украинские социологи проводят полуанонимные исследования на тему "ругаетесь ли вы матом, и как относитесь к ругани". Надо сказать, что общественность на подобные вопросы отвечает почти однозначно "это плохо, но иногда бывает. Украинцы и ранее, и сейчас дают резкую отповедь непотребной ругани, однако сознательная часть участников опроса, которые заявляют, что сами "никогда не выражаются", тает из года в год. Стало быть, ругаемся мы все больше?

"В некоторых профессиях ненормативная лексика считается если не нормой жизни, то хотя бы тем, что нормальной жизни вовсе не вредит, - рассказывает руководитель проектов "Центра исследований корпоративных конфликтов" Светлана Гончарова. – Вместе с тем, проводимые исследования свидетельствуют, что при анкетировании люди часто стараются казаться лучше, чем они есть, отрицая, скажем, свое пристрастие к курению или нецензурщине. Проблемы начинаются, когда человек, любящий "крепкое словцо", попадает в офис, и по старой привычке начинает "пересыпать" слова "отборными трехэтажными". По словам Светланы Гончаровой, бороться с теми, кто уже прочно "подсел" на мат, достаточно непросто. Все дело в том, что, как любая плохая привычка, нецензурное слово имеет свойство плотно вростать в сознание. "Конечно, существующая ситуация возникла не сегодня. Просто раньше это не выносилось на широкую общественность, - рассуждает эксперт. - Скорее это проблема демократизации средств массовой информации – в первую очередь, развитие Интернет-изданий. То, что раньше обсуждалось вполголоса на кухне, стало обсуждаться в газетах. И, надо сказать, не всегда в тех, в каких стоило бы. Вместе с тем, как по мне, людям часто не хватает первичного воспитания в этом направлении. Вряд ли дети, которые никогда не слышали матерных выражений от родителей и тех, кто был с ними в раннем возрасте, предпочтут такие выражения в будущем".
С госпожой Гончаровой согласны социологи. По данным их исследований, проводимых три года назад в Украине, только треть детей, воспитанных в семьях, где сдерживаются от слишком резких высказываний, во взрослой жизни их активно употребляют. К слову, именно они выбирают профессии, в которых разрешаются подобные "вольности".

ЧЕСТНОСТЬ ИЛИ КУЛЬТУРА?
«В офисе, где я работал, употребление ругательств не каралось, но и не поощрялось, — рассказывает коммерческий директор одной из телекоммуникационных компаний Сергей Руденко. — «Крепкие» слова позволяло себе и руководство. Но это не означало, что общение превращалось в непарламентский «сплошняк». Просто компания проявляла объективность в оценке «ненормативного использования словесных выражений».
С большой степенью вероятности можно предположить, что таких учреждений в стране — почти половина. Лояльность продиктована прагматизмом: ненормативные выражения давно уже стали частью не только личного, но и делового общения в ряде профессий.
Так, сотрудники отечественных рекламных бюро сейчас активно «ловят тенденцию» использования весьма двусмысленных фраз с оттенком брутальности. Своеобразная дань непечатной словесности особенно востребована в продвижении магазинов связи, техники, молодежной одежды. Сергей Руденко считает, что успех рекламных кампаний обеспечивается правильным выбором целевой аудитории: как правило, речь идет о «пересічних громадянах», которые часто даже не задумываются над тем, как и что они произносят. Реклама же «говорит» с ними на их языке.
Мария Ващенко, исполнительный директор туристической компании «Адам и Ева» не разделяет мнения о приверженности к ненормативщине сугубо представителей низкого социального статуса. И как руководитель, подчеркивает: «Специалисты с высшим образованием употребляют нецензурные слова гораздо чаще (примерно втрое), чем имеющие неполное среднее. Не исключено, что сквернословы просто не догадываются, что говорят на ненормативном языке. Хотя в сфере туризма, к которой я имею отношение, принято считать «выражения» частью культуры. Было бы алогичным уравнять слова «мат» и «культура», однако во многих странах, где мне приходилось бывать, отмечается сверхлояльное отношение к «нецивилизованным» разговорам. И этого нельзя отрицать. В своей же компании я не могу представить подобного и стараюсь искоренять эти проявления всеми известными способами».
По словам Светланы Гончаровой, нецензурные выражения чаще используют горожане с достаточно высоким уровнем дохода. К «поклонникам» нелитературных изысков можно отнести военнослужащих, предпринимателей, бизнесменов и, как ни странно, милиционеров. И объясняется это реакцией на стресс и нестандартные ситуации. В более ранних исследованиях к категориям, употребляющим «изыски» в наибольшей мере, относились строители, сотрудники СТО и представители рабочих профессий, для которых это считается привычным лексиконом: не дополнением, а основной частью речи. Вместе с тем, как утверждают специалисты, нельзя одной меркой оценивать словесные «шедевры»: «Среди них есть такие, которые придают речи колорит и нужные акценты», — считает Сергей Руденко.

КСТАТИ
Последние 30 лет проблем с употреблением нецензурных слов в американском «живом» эфире не было. Сегодня же неприличная лексика до того проникла в него, что границы между приличным и неприличным начинают размываться. Ненормативщину и грубое поведение иногда позволяют себе и «звезды». Зимой 2000 года Hаоми Кэмпбелл, уже успевшая прославиться буйным нравом, предстала пред судом Торонто по иску своей секретарши Джорджины Галанис. «Черную жемчужину» обвиняли в нападении и избиении секретаря. Пострадавшая жаловалась, что в порыве злости руководительница била ее мобильным телефоном и кулаками. Избежать тюремного заключения Кэмпбелл удалось лишь после обещания пройти курс лечения от агрессии. Интересно, что, по утверждению модели, лечение заключалось во многочасовых просмотрах фильмов со сценами насилия.

КЛИН КЛИНОМ…
У нецензурного выражения есть еще одна питающая среда — психологическая. Тут дело и в укоренившейся привычке, и в оправдании эффекта — «так делают все». По словам экспертов, пристрастие к ненормативщине объясняется своеобразной формой протеста. Так, например, подростки курят только потому, что им это запрещают родители. Нецензурщина-протест «усмиряется» терпением, тактичным и искренним отношением.
Тем же, кто бранится «за компанию», но тяготится этим, стоит подумать о смене окружения — единственном способе искоренения зла. Причем, в новой среде следует соблюдать особый такт во избежание проскальзывания «сочных» выражений.
В большинстве крупнейших учреждений, особенно с иностранным присутствием, категорически отрицают наличие «матерного» общения как такового, мол, мы слишком для этого хороши. Это подтверждают и представители рекрутинговых агентств: как правило, в требованиях к соискателям подобных крупных компаний обязательный компонент «культура речи». «В организациях с мировым именем просто никому не придет в голову воспитывать каждого сотрудника, обучая «хорошим манерам», — рассказывает руководитель проектов «Центра исследований корпоративных конфликтов» Светлана Гончарова. — Каждое корпоративное звено по умолчанию заботится о своем добром имени, и ценность специалиста любого уровня будет девальвирована пристрастием к ненормативным выражениям».
Сергей Руденко утверждает, что большинство украинских фирм борется за чистоту языка старым добрым методом. «Надо сказать, наш соотечественник часто оказывается «глухим» к просьбам, однако эффект от наказания «рублем» для него очевиден. Мне приходилось сталкиваться с компаниями, где матерщинников воспитывали, подвергая «всеобщему позору»: вывешивали фото на досках объявлений, подтрунивали на совещаниях, ограничивали в корпоративных благах, например, лишали абонемента в спортзал».