ОДНАЖДЫ В ТРАМВАЕ (производственный вестерн)

    Рабочее утро, полный трамвай. Пассажиры погружены в свои мысли, даже умудряются досыпать стоя, как боевые лошадки. Выходят и заходят, слушают напоминания оплатить проезд, толкаются и даже иногда уступают друг другу место — все полуавтоматически.
    — Простите, не подскажете, бывший завод «Алмаз» скоро?
Легкое замешательство в массах. Лидия вынырнула из полусонного транса утренней поездки. Не знать, на какой остановке тебе выходить, когда едешь на работу? Это странно!

— Я подскажу, где выходить, — машинально ответила в сторону, откуда послышался голос.
— Благодарю, вас. Садитесь, пожалуйста.
Парень стремительно вырос, Лидия опустилась на место у окна. В траектории этого перемещения лица собеседников на миг оказались на одном уровне…
— Лидочка?! Глазам не верю!
— Серый?! Заделался джентльменом? Ни за что бы тебя не узнала!
Благородным джентльменом, уступившим даме место, оказался бывший студент экономического факультета, однокурсник Лидии Сергей Королев.
Сообразив, что им выходить вместе и идти к одной цели, Лидия сказала:
— Дай, угадаю: ты стал крупным бизнесменом и едешь скупать пустующие цеха «Алмаза»?
— На трамвае? — рассмеялся Сергей.
— М-да… в таком случае, направляешь стопы к вратам разоренного завода, чтобы занять почетную должность сторожа?
— Какой ты была язвой, Верная рука, такой и осталась.
— Не отвлекай меня комплиментами, осталась третья попытка. Тебя пригласили на работу в подсобное предприятие «Алма-стар», единственное, что осталось от бывшего гиганта страны по производству искусственных алмазов.
— В точку! Десять из десяти. Твое прозвище все еще в силе!
«Верной рукой» Лидию Яблочкину в студенческом братстве прозвали за юношеский разряд по стендовой стрельбе. На соревнованиях она пять лет защищала честь родного университета.
— Как ты догадалась?
— Лучше скажи, что ты забыл в «Алма-стар»? Ты не физик и не химик, насколько помню. Что ты понимаешь в формулах синтеза искусственных материалов?
— Не больше, чем ты. Может, даже меньше. Но мы же экономисты? Нам надо уметь продавать патенты, а не разбираться в тонкостях производства. Меня взяли в отдел продажи. Интуиция шепчет, что если все пойдет удачно, снова будем коллегами и соседями?
— Угадал, 1:1.
Лидия подтвердила, что также работает в отделе готовой продукции, была экспертом по нескольким международным проектам. Однокурсники быстро восстановили пробелы в биографии друг друга. На семейном фронте у них все по старому: свобода для карьерного роста (который вроде бы наблюдается, но не такими темпами, как мечталось в университете).
— Говоришь, Балабанов пригласил тебя лично? — удивилась Лидия. — Где?
— На конференции в Москве этим летом. Я успел поработать в ФИАНе, а это не только камешки, но и технические алмазы для шлифовальных кругов, и прочее…
— Как и здесь, — кивнула Лидия.
— Я участвовал в сделке с японцами, продал им патент на буровой инструмент из сверхпрочного сплава.
— О, тогда все понятно! Боюсь, теперь начальник отдела разгонит всех, оставив одного гения продажи!
— А большой у нас отдел?
— Маленький. Две комнатки в разных концах длиннющего коридора, шесть компьютеров и восемь человек, из которых только трое — экономисты.
— Начальник отдела и мы?
Лида кивнула.
В зарубежных связях отдела продажи недавно наметилось приятное оживление: «Алма-стар» выиграл тендер на лучший проект по искусственным алмазам, объявленный американцами на просторах бывшего Союза. Лидия справедливо считала, что родной компании это удалось не без ее помощи: кто, скажите, писал заявку, полгода вел переписку с американцами, чьи знания «инглиша» и мирового рынка, в конце концов, решили дело? Ну начальник, видимо, думает, что исключительно его знания. Но ведь ни один, пусть даже сверхгениальный начальник, ничто без своих подчиненных!
Аттестация уже назначена и Лида справедливо надеется, что кое-кого должны перевести из младших научных в научные сотрудники, что определенным образом скажется на престиже и зарплате. Появление Серого в коллективе пришлось кстати: для проекта нужно побольше толковых людей! И пусть сразу станет свидетелем ее повышения!
Рабочее место нового сотрудника Королева оказалось в дальней комнате. Не там, где сидела Лидия и две трети отдела, а там, где работал начальник Балабанов. Это не совсем понравилось «старожилам», но до аттестации Лидия безмятежно не замечала никаких странностей. Позже в канцелярии узнала, что место научного сотрудника в штате отдела только одно, и уже занято новичком. Так что, о повышении придется забыть минимум на полгода.
Лидия рассердилась. Встретив Сергея в тот день в коридоре, едва не прожгла в нем взглядом дыру, но бывший сокурсник вряд ли понял причину недовольства. Аттестация стала вполне ожидаемым разочарованием для Яблочкиной. Однако на собрании начальник отдела объяснил, что должность, отданная Сергею, — аванс, за который придется хорошенько потрудиться. Новому проекту требуются настоящие специалисты, а хорошие работники всегда стоили дороже алмазов! Королев заверил, что будет «оправдывать» оказанное доверие и для этого как можно быстрее подаст документы на должность менеджера проекта.
— Но ведь это моя должность, — осторожно напомнила Лидия начальнику после собрания.
— Лидочка, эта должность конкурсная, кто ее займет, заранее не известно, — добродушно развел руками Балабанов. — Мы договаривались, что вы подаете документы в американский совет проекта. Вы отлично знаете материал, у вас есть все шансы выиграть конкурс. Удачи!
На том разговор закончился.
Встретив на следующее утро Сергея, Лида подарила ему очередной убийственный взгляд, на этот раз полный праведного гнева в обрамлении нетающих ледяных кристаллов.
— Слушай, не надо на меня так смотреть! — сказал Королев.
— Как?
— Так, что каждый раз, когда вижу тебя, у меня в ушах звучит музыка Морриконе.
Лидия немного опешила. Ее взгляд изменился: вместо просто убийственного он стал воплощением холодного интереса.
Сергей пояснил:
— Когда ты приближаешься с другого конца коридора, мне постоянно кажется, что ты вот-вот выхватишь кольт из сумочки и начнешь стрелять в меня.
— Боишься? — Лидия восприняла слова с некоторым удовольствием. Страх противника давал преимущество. — Если бы ты вел честную игру, бояться было бы нечего!
— Я играю честно, — возразил Серый. — Поэтому хочу прояснить все до конца. В твоих глазах я, разумеется, ставленник Балабанова и вообще чужак-гринго на просторах исконных земель, принадлежащих твоему народу?
— Вроде того, — признала Лидия. — А причем здесь Мориконе?
— Притом, что он написал музыку знаменитых вестернов. «Однажды в Америке» и прочее…
— «Однажды в Америке» — боевик. Это «За пригоршню долларов» вестерн, — безжалостно уточнила Лидия. В ее взгляде и правда сверкнуло нечто похожее на блеск ствола новенького «Смит&Вессона». — И к нашей ситуации подходит намного больше.
— Ты сама все прекрасно знаешь, — обрадовался Сергей. — Встретимся после обеда у несгораемого шкафа. Надо поговорить.
— О чем?
— Обсудить условия поединка, конечно. Не люблю, когда меня убивают без предупреждения.
После не самого типичного для ковбоя обеда — бутербродов с сыром и шоколадного печенья к чаю — Верная Рука встретила своего противника в коридоре возле несгораемого шкафа, где хранился архив старых разработок 60-х годов.
— Для проверки некоторых сведений по проекту мне надо порыться здесь, — Серый кивнул на шкаф. — Хочу, чтобы и ты имела к нему свободный доступ.
— Но ключа нет, он давно пропал.
— Я говорил с директором, мне разрешили взломать шкаф, если потребуется.
— И я тебе нужна как свидетель?
— Не только. Тут может найтись что-то важное для работы.
Лидия презрительно фыркнула.
—Ты решил все-таки уступить проект мне?
— Нет, мечтаю занять эту вакансию. Но все должно быть по честному — пусть победит сильнейший.
— Это, само собой, будешь ты!
— Не кипятись, посмотри хорошенько условия американцев. У них две вакансии на должность менеджера. Один будет вести дела по проекту здесь, а второй за рубежом. Почему мы не можем получить их обе? «Алма-стар» это было бы только на пользу.
— И какую ты выбираешь?
— Это уж пусть координатор проекта выбирает. Должности две, а пакет документов абсолютно одинаковый. Полное резюме, бизнес-план. Они сами решат, кто им нужен. Если мне не доверяешь, я готов дать почитать свой проект перед отправкой, если покажешь свой.
— Детский сад, Серый! Ладно, давай попробуем. Как ты говоришь, это будет честная дуэль. Только уж не обижайся, если выиграю я.
— И ты, соответственно, не будь в обиде. «Это бизнес, бэби, ничего личного!»
— Все мужчины так говорят, если выигрывают, — иронично заметила Лидия. — А стоит победить нам, вы моментально переходите на личности и упреки, что мы воспользовались личными связями и женским обаянием!
— Но для конкурса по интернету пол не имеет значения, и фото они не требуют. Мы одного возраста, оба сотрудники «Алма-стар», у нас одинаковое образование — так что, полное равноправие шансов, — заверил Серый и протянул ладонь. — Скрепим договор, Верная рука?
Лидия ответила на рукопожатие. Потом соперники организовали взлом несгораемого архива.
Через месяц, когда документы были поданы на рассмотрение американской стороне, Лидия как бы невзначай спросила:
— Ты указал в резюме свое исследование по коммерческим рискам малого и среднего бизнеса?
— Разумеется! Это ведь мое первое исследование и тема кандидатской.
— Ага, значит, указал! И это честность? Ведь ты списал отчет этого исследования у меня!
—Лидочка, это ведь когда было! На практике после третьего курса я у тебя списывал, но кандидатскую готовил сам. Все честно.
— Не честно! И я о нем писала, хуже того, тема моей диссертации очень близка к твоей. Как они выберут, если мы выглядим так одинаково! Американцы решат, что мы их разыгрываем, подав заявление одного и того же человека дважды. В итоге откажут обоим!
— И пусть откажут! Кто бы ни стал менеджером, экспертом меня все равно возьмут, и тебя тоже, хватит волноваться на пустом месте. Я не хочу портить отношения из-за этого проекта, как бы он ни был важен для компании. Ведь можно же не смешивать конкуренцию в разумных пределах и личные симпатии.
— Можно, Серый, можно, — печально улыбнулась Лидия. — Да вот только пока никто не придумал, как это осуществить.
— А я осуществлю!
— Значит ты действительно коммерческий гений, и я обречена: должности менеджера мне не видать! Иди, работай, не расстраивай меня.
В таком состоянии то холодного нейтралитета, то жарких перепалок прошло полгода. В одну из апрельских пятниц Серый позвонил Лидии домой.
— Мне пришел ответ от американского координатора. Хочу, чтобы ты узнала обо всем первой.
— Мне пока нечем крыть, на мою заявку ответа нет. Давай спокойно проживем уик-энд, а контрольный выстрел сделаешь в понедельник. Только мне скажи первой! Раньше, чем Балабанову!
— Слово ковбоя! Но и ты, если за эти дни получишь ответ, не разболтай, пока не скажешь мне.
— Слово друга индейцев!
В понедельник соперники снова встретились у несгораемого шкафа. Каждый протянул другому свой ответ, полученный по электронной почте.
— «Рады сообщить, что Вы приняты на должность менеджера проекта… искренне Ваш, проф. Дженкинс».
— Это розыгрыш? — спросила Лидия.
— Вроде нет. Тебя приглашают в американский офис, а меня оставляют здесь. Видишь, как все удачно получилось, а ты не верила! Хотя… я больше хотел бы поехать на полгода к ним, посмотреть на месте, как там все устроено в нашем совместном предприятии.
— А я бы лучше осталась…
— Махнем, не глядя? — предложил Серый, меняя в руках письма.
— Не глядя, не получится, надо посоветоваться с Балабановым и объяснить ситуацию американским коллегам. Они очень удивятся.
— Еще бы! Что же ты им скажешь?
— Скажу, что у меня семейные обстоятельства, которые не совсем сочетаются с отъездом на полгода за океан. А здесь я готова вести проект насколько хватит моих слабых силенок…
— Ты пойдешь на такую жертву ради меня?
Лидия вздохнула.
— Я готова на это… Ради кого-то другого никогда бы…
Они рассмеялись. Тень от несгораемого шкафа скрыла их поцелуй…
Полгода — очень долго. А работа может потребовать и большего. Но они были совершенно уверены, что непременно снова встретятся. И надеялись, что уже не расстанутся.