Инструктор выходного дня

Только на первый взгляд. На самом деле под кажущейся легкостью задачи — тонны перелопаченной литературы и архивных документов. Если экскурсовод произносит хорошо заученный текст, он, скорее всего, также хорошо известен и туристам, а значит, велик риск оказаться освистанным. Любой материал должен постоянно обновляться и пополняться. На Интернет полагаться не приходится, там часто встречается непроверенная информация. Мы работаем с историческими материалами в каталогах, архивах, библиотеках: периодикой и… даже следим за прогнозом погоды. Эта профессия созвучна с актерским мастерством, приходится много работать над собой: жестами, дикцией, артикуляцией.
Сегодня много заказов на проведение экскурсий на украинском языке (им, к сожалению, в совершенстве владеют не все), поэтому некоторым приходится выучивают текст наизусть, многократно репетируя перед зеркалом. Чтобы быть хорошим экскурсоводом, нужно владеть психологией восприятия, знать, где необходимо сделать паузу-перерыв, заполнив его анекдотом, бывальщиной или стихотворением. Чередуем, как на уроке: сложный материал — первые 15 минут, потом легкий (минут 10), чтобы экскурсанты хоть что-нибудь запомнили. Например, в экскурсию по Андреевскому спуску вплетаются отрывки из Булгаковской «Белой гвардии» или «Дней Турбиных». Рассказ приобретает нестандартную форму и заставляет слушателей возвращаться сюда вновь и вновь. Нужно четко представлять, что на данный момент интересно группе. Есть экскурсоводы, излагающие только выверенные исторические факты, и предоставляющие возможность самостоятельно домысливать исторические образы… Такой подход пользуется не меньшим успехом, потому что находит своего «потребителя».

У экскурсоводов есть специализация. Некоторые ведут, например, только обзорные экскурсии по Киеву или только «еврей-ские адреса». Но у нас есть неписанное правило: «Никогда не говорить «нет»» и на вопрос: «Какую тему ведете?», отвечать: «Все». Если скажут: «Я эту тему не знаю, обратитесь к другому экскурсоводу», рискуете, что и за традиционной уже не обратятся. Экскурсовод — это вечный студент, который за одну ночь может выучить китайский язык. Поэтому большинство экскурсоводов, чтобы быть востребованными, стараются расширить круг вопросов и из той же «обзорки» вычленить подтемы, которые со временем станут самостоятельными темами. Например, генерал-губернатор Сухомлин бывал на учениях в Чернигове, поэтому найдя факты биографии, можно рассказать о нем в этих поездках, несмотря на то что это не запланировано в теме экскурсии (там своих князей и интриг хватает). Конечно, огромную массу информации удержать в голове практически невозможно: приходится систематизировать материал и вести специальную картотеку. Но пользоваться ею на экскурсии не совсем этично: подсказка в виде карточки из папки расценивается как неуважение к слушателям. Многие для запоминания пользуются ассоциативными приемами. Например, моя коллега смогла запомнить фамилию Икскюль Гельдельбант только проведя ассоциативную аналогию с Эркюлем Пуаро. Но лучший прием — повторение. Мой учитель, известный краевед и экскурсовод Леонора Натановна Рахлина, несмотря на колоссальный опыт работы, перед каждой экскурсией говорила: «Дайте мне время и тишину» и повторяла тему.

Обязательно. Да еще переспрашивают у коллег, кто какую тему ведет. Если, например, даю своей группе время пофотографироваться, а рядом ведет экскурсию незнакомый экскурсовод, 100 из 100 подойду послушать (и не только я). Как правило, многие ходят к коллегам, чтобы поучиться, представить канву, которую можно взять. Или пройти изученным маршрутом, взглянуть на него со стороны. Например, мы все ведем тему «Мариинский парк», но каждый видит ее по-разному. Некоторые большее внимание уделяют истории разбивки парковых зон, посещениям его венценосными особами, другие больше рассказывают о Заньковецкой, музыкальных вечерах, проводимых в этом парке, и затрагивают тему массовых расстрелов 1918 года в Киеве. Некоторые — о Вишневском, его экспедиции за токайским вином, приезде Елизаветы Петровны, любовной интриге с Разумовским, другие — о Глинке. Кто-то — об истории Румянцева-Задунайского, который приводил дворец в порядок, кто-то о декабристах, некогда проживающих здесь. Кто-то затронет образы архитекторов, связанных с этим дворцом. То есть все по-разному раскроют одну и ту же картинку и все будут интересны. А у таких корифеев как Л. Н. Рахлина и А. Т. Халепо, половина слушателей — экскурсоводы, которые не только внимают, но и записывают на диктофон. Только порядочные экскурсоводы прямым плагиатом по темам не занимаются: выбранную тему разрабатывают и дополняют. Такая форма традиционна.

«Профессиональный экскурсовод — своего рода фокусник, умеющий в нужный момент достать из шляпы кролика, а в последнем акте заставить выстрелить пресловутое ружье».

Конечно. Делают пиратскую копию чужой экскурсии и водят группы. Но экскурсии — это тема, а не текст, ее вынашивают годами, и сразу понятно, кто перед тобой: профессионал или дилетант. Такие лжеэкскурсоводы, порой сами того не желая, служат информационным индикатором, помогающим выявлять профессионалов. Распознать лжеэкскурсовода можно по шаблонным фразам, которыми изобилует его рассказ, по стандартному началу, например: «Киев — это город герой» и сухой статистике, которая в данный момент никому неинтересна. Не хочу сказать, что статистика не нужна, но если с нее начинается вступление — это показатель того, что человеку неинтересно заниматься разработкой темы. Каждая экскурсия полна эпизодов, разворачивающихся по ходу движения автобуса, остановок в пути и даже стояния в пробках. Если экскурсовод говорит: «Подождите, я посмотрю, что еще можно рассказать» и берет свой блокнот, это сразу выявляет человека неподготовленного. Как правило, у лжеэкскурсовода информация «не идет». Например, два часа вы гуляете по Липкам, а вам все это время рассказывают о том, как крестился князь Владимир, согласитесь, это неинтересно. Самые разумные «киевляне и гости столицы» стараются ретироваться, предпочитая открывать город самостоятельно. Таких экскурсоводов раздражают вопросы, сыплющиеся градом, и они пытаются побыстрее свернуть тему.

Не грех иной раз сказать, что ты чего-то не знаешь. Главное, не врать. Это один из пунктов кодекса экскурсовода. Мы работаем, чтобы восстановить правду, и не в праве перевирать факты. Тем более не имеем права на лень — непозволительно не повторить тему, ведь мы ответственны перед сонмом теней. Горько, когда школьник — молодой киевлянин — спрашивает: «А бульвар Шевченко — это в честь футболиста»? И напротив, отрадно, когда благодаря тебе слушатель приоткрывает завесу тайны, думая: «Я столько живу в Киеве, но такого не знал» и «заболевает» экскурсиями. Каждый исторический объект требует как минимум уважения. Нельзя рассказывать о том, что неинтересно самому. Люди мгновенно чувствуют фальшь и воздают по заслугам: хорошо, если просто зашушукаются, а то ведь и разбредутся.

Первая экскурсия, которую мне предстояло провести, была «обзорка» по Киеву. Когда я зашла в автобус, оказалось, что там нет ни места для экскурсовода, ни микрофона, но я твердо решила рассказать все, что знаю. Я ходила по салону, стояла в центре автобуса, шла отвечать на вопросы. После экскурсии вышла совершенно без голоса, но мой учитель Леонора Натановна сказала: «Оля, у тебя классическая экскурсия».